Христианство Иудаизм Синтоизм Буддизм Сикхизм Древнеегипетский символ Конфуцианство Индуизм Даосизм Зороастризм Ислам Джайнизм

Лютер (Мартин Лютер)



Изображение: 
Лютер (Мартин Лютер)

Мартин Лютер. Профессор Виттенбергского университета, зачинщик Реформации, основатель лютеранства – первого протестантского направления в христианстве.

С 1501 по 1505 годы учился в Эрфуртском университете, где в 1505 году получил степень магистра «свободных искусств». Он намеревался изучать юриспруденцию, но, испыав острые религиозные чувства, постригся в августинский монастырь, где выделился незаурядными способностями. Был посвящен в сан священника, в 1512 году получил степень доктора богословия и до конца жизни стал профессором библеистики в Виттенбергском университете.

Целеустремленное изучение Библии и сочинений средневековых немецких мистиков привели его к разрыву с католической доктриной оправдания посредством «доюрых дел» и к утверждению личной веры как единственного пути спасения.

В 1517 году Лютер, протестуя против продажи индульгенций? в Германии, обнародовал 95 тезисов, в которых обличал эту торговлю как нарушение учения Святого писания. Эти тезисы явились объединяющим моментом в борьбе за религиозную и национальную независимость Германии от папской власти.

Ватикан обвинил Лютера в ереси. Лютер отказался предстать перед папским судом, а в 1520 году публично сжег папскую буллу, отлучавшую его от церкви.

Вскоре Лютер стал центральной фигурой антипапской оппозиции. Он разработал радикальные доводы против официального католического учения, которые составили фундамент протестантизма.

По мере обострения противоречий внутри реформационного движения и активизации его радикального, народного крыла, Лютер занимает все более консервативную позицию. Он проявляет нетерпимость к другим реформаторам, отходит от своих прежних допущений свободного толкования Библии мирянами, выстраивает жесткую догматическую систему, из-за которой его назвали «виттенбергским папой».

Лютер (Luther) Мартин (1483—1546) — нем. теолог и общественный деятель эпохи Реформации, основатель протестантизма. С 1501 по 1505 учился в Эрфуртском ун-те, в 1505 получил степень магистра свободных искусств. Пережив острый духовный кризис, поступил в августинианский монастырь, в 1506 постригся в монахи, был рукоположен в духовный сан (1507); в 1512 получил степень д-ра богословия и стал проф. библеистики Виттенбергского ун-та.

В 1517 Лютер обнародовал 95 тезисов, в которых обличал продажу индульгенций как корыстную торговлю «небесными сокровищами», несовместимую с учением Писания. Обвиненный Римом в ереси, Лютер категорически отказался пересмотреть свои взгляды, а в 1520 публично сжег папскую буллу, отлучавшую его от церкви. Развивая критику католического культа, он все более укрепляется в убеждении, что спасение не зависит от поведения человека: оно даруется по абсолютно суверенной воле Господа и проявляется в личной вере в искупительную жертву Иисуса Христа. Такая вера — не рассудочный выбор, но безраздельное доверие к Спасителю, состояние полного смирения и «сокрушения сердца» человека, осознающего свое полное ничтожество и неискоренимую греховность. Такова суть знаменитой концепции sola fide (спасение только личной верой) — догматического фундамента протестантизма.

Основу протестантской антропологии составляет учение Лютера о «христианской свободе». Человек, утверждал он, имеет двойственную природу — сущность духовную и сущность физическую. Соответственно первой, на которую «люди ссылаются как на душу, он называется духовным, внутренним, или новым обновленным человеком»; его праведность и свобода души не зависят ни от каких земных условий, но только от абсолютной суверенной воли Бога. Воля же человеческая «без Божьей благодати ничуть не свободна, а неизменно оказывается пленницей и рабыней зла, потому что сама по себе она не может обратиться к добру». Тем самым христианин «свободен во Христе», он «имеет все, что ему нужно в вере, и не нуждается ни в каких делах для оправдания себя; и если ему не нужны дела, то он не нуждается и в законе; а если он не нуждается в законе, то, конечно же, свободен от закона...». Отсюда вывод: «Если светская власть осмеливается диктовать законы душам, она грубо вмешивается в Правление Господа, соблазняет и портит души», а поэтому «здесь христианин не должен уступать, иначе он предает Господа».

Соответственно же «физической сущности, на которую люди ссылаются как на плоть, человек называется плотским, внешним или ветхим». Поскольку светское правление установлено самим Богом для охраны мира, наказания греха и преступлений, то в земной жизни христианин «слуга всем» и должен подчиняться ее законам. С этих позиций Лютер выступал как против требований кальвинистов сделать Евангелие средством регуляции мирской жизни, так и против призывов Т. Мюнцера силой добиваться социального равенства на земле, а в своих памфлетах 1525 требует жестокой расправы над мятежниками.

Учение Лютера о путях спасения и земном призвании («свободе») человека несло в себе глубокий гуманистический пафос, расшифровать который смогло только последующее развитие культуры. Его идея неискоренимой греховности и ничтожества человека утверждала извечное, так сказать, онтологическое равенство всех верующих в главном — в глазах Бога, пробуждало в мирянах чувство собственного достоинства и внутренней независимости от «князей» — и церковных, и светских. Она признавала равенство всех христиан в возможности прямой связи с Богом, опосредованной только собственной совестью, проявляя полное доверие к духовно-нравственному опыту любого «профана», превосходящего в глазах Бога все папские декреталии и схоластические филос. умствования. Идеи Лютера, пробившие брешь в духовной диктатуре церкви, положили начало широкому общенациональному движению против католической церкви.

Поскольку Лютер не признает посреднической роли церкви во взаимоотношениях человека с Богом, он отвергает специфическое для католицизма выделение особой (сакральной) сферы активности (принятие таинств, посты, «добрые дела», подвиги благочестия, монашество, посещение святых мест и т.п.) как решающего средства спасения и объявляет священнодействием всю повседневную (профаническую) деятельность человека, проникнутого сознанием безоговорочного раскаяния в своей греховности. Отсюда ключевое для антропологии Лютера понятие земного долга, призвания (der Beruf): это бескорыстное, полное сознания собственной греховности служение Богу и ближним. Протестантская этика, освящающая повседневный целеустремленный труд, профессиональное мастерство и усердие как форму служения Господу, стала могучим стимулом становления раннего капитализма, развития предпринимательской активности и формирования идеологии либерализма.

Лютер радикально пересматривает и традиционное отношение католицизма к разуму и науке. Человек, подчеркивает он, живет в двух сферах: в отношении к Богу (царство небесное) и в отношении к природной и социальной среде (царство земное). Адекватным и достаточным инструментом решения земных проблем (т.е. физического существования и регуляции жизни общества) служит разум — величественный дар Бога, отличающий человека от животного. Однако человеческий («природный») разум в принципе неспособен проникнуть в тайну божественной милости, которая может быть познана лишь верой; религия природного разума, извращенного грехом, не просто недостаточна, она порочна и ведет к идолопоклонству. В сфере теологии такой разум может быть лишь слугой веры, дрессировщиком человеческой самонадеянности и никчемности. Вера же рождает «просвещенный разум» — способность человека упорядоченно рассуждать над материалом, который дан в Писании. Аналогично Лютер относится к науке. С одной стороны, он категорически отвергает ее как средство богопознания, с другой — поощряет ее в изучении природы и общества для получения практических знаний, частично восстанавливающих господство человека над природой, утраченное Адамом. Небеса теологии, подчеркивает он, не являются небесами астрономии: с религиозной т.зр. свет Луны — знак божественной заботы, дело же ученых исследовать его как отражение света Солнца.

Принципиальное различение двух сфер человеческого существования предопределяет отношение Лютера к философии: в отличие от теологии, она имеет дело с эмпирическим, видимым миром и способна давать полезные знания. Лютер, напр., одобряет размышления Цицерона об этике и трактаты Аристотеля, посвященные логике и риторике: они могут помочь в совершенствовании проповеднического искусства. Но он с порога отвергает само право философов как рассуждать о богословских предметах (о Боге, грехе, бессмертии души и т.д.), так и переносить филос. категории в область теологии. В этом случае тот же Аристотель фигурирует у него как «зловонный философ», «слепой язычник». Особо неприязненно Лютер относится к Фоме Аквинскому и к схоластике в целом.

Великим творческим подвигом Лютера был перевод Библии на нем. язык, сыгравший громадную роль в подъеме национальной культуры. Этому способствовали и составленные им хоралы и религиозные песни, в которых он широко использовал мелодии и тексты народных песен. Лютер также много сделал для реформирования системы образования, настаивая на изгнании схоластики и на преподавании дисциплин, обогащающих учеников полезными знаниями. Творчество Лютера оказало глубокое влияние на европейскую (прежде всего, нем.) философию и культуру в целом.

О рабстве воли // Эразм Роттердамский. Философские произв. М., 1986; Избр. произв. СПб., 1994.
Порозовская В.Д. Мартин Лютер. Его жизнь и реформаторская деятельность. СПб., 1898; Бецольд Ф. фон. История Реформации в Германии. СПб., 1900. Т. 1—2; Смирин М.М. Народная реформация Томаса Мюнцера и Великая крестьянская война. М., 1955; Соловьев Э.Ю. Непобежденный еретик. Мартин Лютер и его время. М., 1984; Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. М., 1986. Т. 7; Соловьев Э.Ю. Время и дело Мартина Лютера // Прошлое толкует нас. М., 1991; Митрохин Л. Н. «Единоспасающая» вера Мартина Лютера // Баптизм: история и современность. СПб., 1997; Mackinnon J. Luther and Reformation. New York, 1962. Vol. I—IV, Deutin W. Der Radikale Doctor Martin Luther. Koln, 1982.

Л. Н. Митрохин

Источник: «Философский энциклопедический словарь".

(1483–1546) – немецкий мыслитель и теолог, идеолог Реформации в Германии, основатель немецкого протестантизма. Магистр «свободных искусств» Эрфуртского университета (1505). Возглавил кафедру моральной философии (с 1508), доктор теологии (1512) Виттенбергского университета. Осуществил перевод Библии на немецкий язык («Библия, которая есть полное Священное писание на немецком», 1534), сыгравший важнейшую роль в конституировании немецкого литературного языка: при жизни Лютера было продано более 100000 экземпляров этой книги. Основные сочинения: «Лекции о Послании к Римлянам» (1515–1516); «Девяносто пять тезисов» (1517); «Разговор об отпущениях и милости» (1518 – первое произведение, написанное Лютером на немецком языке); «К христианскому дворянству немецкой нации» (1520); «О вавилонском пленении Церкви» (1520); «О свободе христианина» (1520); «О монашеском обете» (1521); «Верное предостережение всем христианам беречься мятежа и возмущения» (1522); «О светской власти, в какой мере мы обязаны ей повиноваться» (1523); «Против небесных пророков» (1524); «О рабстве воли» (1525) и др. Полное издание произведений Лютера на немецком языке насчитывает 67 томов, на латыни издано 38 томов. В истории культуры и религии Западной Европы Лютер инициировал возрождение пророчески-библейского, «израильско-христианского» типа религиозной веры: примитивно-чувственные культ и обрядность античного канона были им отвергнуты и замещены духовно-словесными репертуарами служения Богу. (Об учении Дионисия Ареопагита и его школы, согласно которой Бог – «жених» души, а душа – «невеста» Бога, Лютер писал: «Это лишь собственные учения авторов, которые они принимают за высшую мудрость. И я когда-то этим занимался, конечно, не без большого вреда. Я говорю Вам: «Ненавидьте это «Мистическое богословие» Дионисия и подобные книги, в которых содержатся подобные басни, как чуму... Своим «Мистическим богословием», вокруг которого невежественные теологи поднимают так много шума, он принес самые большие неприятности. В нем больше платонизма, чем христианства, и я не хотел бы, чтобы чья-нибудь святая душа когда-нибудь знакомилась с этой книжицей». Как «пустую фантазию и мечтание» обозначил Лютер представления Бонавентуры о мыслимых сценариях соединения души с Богом.) По мысли Хайлера, Лютер не пытался (в духе сект первоначального христианства) слепо и механически подражать образцам павло-иоанновского Евангелия – он освободился от католической мистики, заменив ее набожностью, ориентированной на классическую библейскую, пророческо-евангелическую религию. 1) Лютер поставил во главу угла религиозного мировоззрения утверждение мира и личности (ср. у Гёте: «высшее счастье для детей земли – это личность»). 2) Лютер провозгласил в качестве подлинной веры собственную убежденность верующего. Христианство у Лютера выступило как личный ответ грешной человеческой природы исполненному любви Богу, познаваемому из Библии благодаря вере: «Мы готовы доказать всему миру, что наше учение – не поэтический соблазн и не мечтание, но Писание и ясное Слово Бога. Мы не призываем следовать ничему другому, кроме спасения, и еще мы учим верить или быть твердыми». 3) Лютер обратился к Богу как к личному господину и отцу, признав в качестве единственного мыслимого авторитета личность религиозного гения. Отвечая на новозаветный вопрос: «Что мне делать, чтобы унаследовать жизнь вечную?» (Лк. 10:25), Лютер заявлял: «...Мы не обновили проповедь, а лишь возродили старое и твердое учение апостолов; мы не создали нового крещения и причастия, Отче наш, веры, мы ничего нового не хотели узнать или привнести в христианство, мы лишь поспорили и поговорили о старом (о том, что Христос и апостолы оставили и передали нам). Но это мы сделали: мы нашли все то, что Папа скрыл своим лишь человеческим учением. Все, что было скрыто толстым слоем пыли и оплетено паутиной, мы милостью Божией воскресили, очистили, стряхнули пыль и вымели сор, чтобы оно вновь засверкало и все смогли увидеть, что есть Евангелие, Крещение, Причастие, Таинство, Ключ, Молитва, – есть все, что дал Христос и как нужно для спасения». 4) Лютер сформулировал цель спасения в милости Бога. По Лютеру, Бог в справедливости своей мог осудить людей на гибель, но по любви своей, наиболее полно явившей себя в распятии Христа, Он избрал путь спасения грешников. (Эта идея Лютера – плод т.наз. «Башенного переживания», или “Turmerlebnis”, – впоследствии была обозначена как концепция «вмененной праведности», согласно которой все мыслимые грехи людские затмеваются заслугами Христа.) По мнению Лютера, неисповедимость Бога, являющая себя в нелепости креста, такова, что мера Его милосердия – милосердие без меры. В учении Лютера любовь эта непосредственно связует человечество с Богом: такое предстояние Богу (Coram Deo) и именовалось Лютером оправданием. (Ср. у апостола Павла: «Но Бог свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся им от гнева. Ибо, если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его».) 5) Лютер свел общественный религиозный культ к объединению личностей для лишенного жертвенности общения с Богом. По мнению Лютера, никакие нравственные и должные дела не могут гарантировать спасение. В труде «О рабстве воли» Лютер писал: «...Величие Бога – всепожирающий огонь, Он неподвластен никакому воздействию человеческой воли или разума». Деяния (т.е. дела, изначально замышляемые как «добрые»), по Лютеру, составляют самую суть греха, ибо их основание – желание сделать себя, а не Бога центром Вселенной. Согласно Лютеру, они /добрые дела. – А.Г./ даже не в состоянии создать высшую «предрасположенность» для спасительной милости: «Никаким другим трудом нельзя достичь Бога или потерять его, кроме как верой или безверием, доверием или сомнением; другие дела не доходят до Бога». Лютер конституировал нравственно-теологические основания «чистой» религии милости: нравственная деятельность выступала лишь как само собой разумеющееся следствие сильного религиозного переживания. По мысли Лютера, «не следует спрашивать, нужно ли делать добрые дела, они должны твориться без каких-либо требований» (ср. с позднеиудейскими религиозными законами). Лютер первым произнес добросердечные слова о священности и ценности честной профессиональной жизни («повседневных добрых дел»), открыв тем самым «новую эпоху в отношениях между религией и культурой» (Хайлер и др.). 6) Лютер усмотрел смысл откровения в осуществлении личности Иисуса Христа (лютеровская христология предельно акцентирована: «...и так софисты изобразили Христа, как будто бы он был человек и Бог; посчитали его ноги и руки, странным образом смешали обе его природы, что является лишь софистическим познанием Господа Иисуса Христа. Христос же был назван Христом не потому, что имел две природы. Как меня это касается? Он носит свое утешительное имя за свои дела, которые он принял на себя. То, что он по природе своей человек и Бог, касается только Его, но то, что он творит в мире, распространяет свою любовь на всех и на меня и становится моим спасителем и утешителем, – это происходит мне в утешение»). Главным пафосом «95 тезисов» Лютера был отказ от организационной архитектоники католицизма, от лежащего в ее основании принципа незыблемого авторитета высших церковных иерархов, от ее догматики и теологии, фундированных мистическим приматом безличного. Согласно Лютеру: А) Подлинное покаяние правомерно понимать как исключительно внутренний процесс, осуществляющийся на протяжении всей жизни истинного христианина (тезисы 1–4). Б) Ни от каких небесных кар церковь освобождать не может (тезисы 5–7). В) Римский первосвященник не располагает какой-либо властью над чистилищем – к его отпущению грехов умершим Бог может и не прислушаться (тезисы 8–29). Г) Институт индульгенций греховен и богопротивен: раскаяние вплоть до готовности принять муку за грехи результируется для верующего в прощение безо всяких индульгенций (тезисы 30- 40). Д) Если и существует сокровищница заслуг, накопленных Иисусом Христом и всеми святыми во спасение грешного человечества, то она – как крест, смерть и ад – споспешествует грешнику отнюдь не по милости папы (тезис 58); «ключи от царства» (Мф. 16:19) принадлежат, по Лютеру, не римскому первосвященнику, но всей общине верующих (ср.: где двое или трое соберутся во имя Его, там будет и Он среди них. – Мф. 18:19-20). Е) Уверенность в спасительной силе отпущения грехов не может замещать и заместить веру в спасительность креста (ср. с будущей формулой Лютера: “sola fide” – лат. «только верой») (тезисы 53–55). Лютер неоднократно подчеркивал и сформулировал в качестве своеобычного символа собственного мировоззрения тезис о том, что «церковь наличествует всюду, где проповедуется и исповедуется слово Божие /Священное Писание – А.Г./; церковь потому и именуется царством веры, что ее глава невидим и является объектом веры. Превращать церковь в видимое царство есть заблуждение... Вера не может терпеть иного главу, помимо Христа». Лютер сумел сформулировать и ритуально очертить для верующих новое, принципиально нетрадиционное чувство жизненной основы, резко контрастирующее с ортодоксально-мистическим. Вера для Лютера – как для героев и фигурантов Ветхого и Нового Заветов – «живая отважная надежда на милость Божью, надежда настолько определенная, что он не устает об этом повторять. Такая надежда и сознание милости Бога делает его радостным, упрямым и веселым по отношению к Творцу и сотворенному миру». По мысли Лютера, «верить в Бога ... значит в борьбе обрести такое сердце, которое станет сильным и не отчаивающимся по отношению ко всему, что могут черт и мир, к нищете, несчастью, грехам и стыду... Истинная вера – это доверие к Христу в сердце, и это доверие пробуждает в нас только Бог». Согласно учению Лютера, вера не может и не должна пониматься как экстатическое блаженство мистика в сфере сакрального бессознательного, она не есть опустошение естественной душевной жизни как итог ее религиозной сублимации – вера проявляема ежечасно, в повседневной, обыденной жизни, в привычных состояниях «посюстороннего» бодрствования. Если для католического мистика Бог – «сам в себе пребывающий и сам для себя достаточный», то для Лютера Бог есть «открывшийся», «тот, Кто помогает в беде» и «тот, Кто внимает молитве», чья сущность – откровение и который проявляет свою волю и распахивает свое сердце в истории: «Бог – это не какой-то неизвестный и неопределенный Бог, но тот, который сам открыл себя в определенном месте и через свое собственное слово и посредством известных знамений и чудес отобразил себя, равно как возвестил, запечатлел и утвердил для того, чтобы можно было определенно узнать Его и достичь». Как утверждал Лютер: «Во всем, посредством всего и над всем осуществляется Его власть, и более не действует ничего... Словечко «власть» не означает здесь покоящуюся силу, какой обычно обладают преходящие цари, о которых говорят: «он силен, хотя спокойно сидит и ничего не делает»; но силу действующую и деятельность постоянную, которая непрерывно встречает нас и воздействует. Поэтому Бог не покоится, а постоянно действует... Бог – огонь, который изнуряет, съедает и усердствует». Принципы, выдвинутые Лютером, – “sola fide, sola gratia, sola scriptura” (лат. «только верой, только милостью, только Писанием») – не только знаменовали восстановление в правах предельных форм выражения религиозного чувства ветхозаветного и новозаветного образца, но и провозгласили радикальнейший подход, в границах которого все крещеные христиане полагались священниками в силу самого их крещения. Была задана поворотная идея «священства всех верующих»: каждый христианин был обязан не только с верой принимать слово Божие, но и служить ближнему своему. В конечном итоге Лютер заместил католический принцип традиции и сопряженный с ним авторитет живой учительской службы личным авторитетом пророческих гениев Ветхого и Нового Заветов. Полемизируя с Августином, утверждавшим, что он «даже Евангелию верит лишь потому, что его побуждает верить авторитет католической церкви», Лютер заявлял: «...это было бы ложно и не по-христиански. Каждый сам по себе должен верить потому, что это слово Бога, и потому, что он сам внутренне чувствует, что это истина... Ты должен сам в своей совести чувствовать Христа и непоколебимо верить, что это слово Бога». Лютер не устрашился постулировать неодинаковую религиозную ценность различных фрагментов Ветхого и Нового Заветов, полагая, что исконное право каждого истинно верующего «четко выбрать из всех книг те, которые являются наилучшими». По сути, становление западноевропейской цивилизации как социума, поместившего в свои основания идеалы всестороннего раскрепощения человека и обретения им прав и свобод в полном мыслимом объеме, было инициировано последующими высокоэвристическими интерпретациями идей Лютера, внешне носившими «всего лишь реформаторский» характер. Горизонт радикальной личностной свободы был задан Лютером как предельная ценность: для него оказалось принципиально допустимым истолкование Писания через призму «основной событийности» библейско-пророческой веры. Каждый верующий христианин обретал личный религиозно-нравственный индикатор: искренняя опора на учение Павла и Иоанна обусловливала, по Лютеру, абсолютное право любого человека во Христе на собственный выбор, на тот «единственный пробный камень, позволяющий придирчиво рассмотреть все книги, чтобы увидеть, вращаются ли они вокруг Христа или нет». События Библии, как полагал Лютер, переживаются истинно верующим при его встрече с текстом как вновь и вновь происходящие – происходящие неизбывно, здесь и сейчас. С другой стороны, императив личной свободы исполнял в идейной системе Лютера также и роль значимой парадигмы мышления. Лютер был убежден в том, что человеческая природа слаба и эгоистична, подвержена воздействию пороков, способна восставать против Бога; род же человеческий «поражен неизлечимой проказой и несмываемой скверной». Тем не менее он считал (в отличие от Аристотеля, этические максимы которого воспроизводились в томистской и оккамистской теологии), что не все поступки людей изначально расчетливы: по мнению Лютера, фундированному мыслями Протагора, Парменида и Платона, самые важные решения человека не связаны с непосредственной выгодой, они спонтанны и «боговдохновенны». Лютер признавал плодотворность и оправданность сочетания в душе человека естественного знания о Боге, с одной стороны, и моральных принципов, фундированных разумом, – с другой. По Лютеру, разум может лишь непрестанно подготавливать веру, но никогда не может заменить ее или превзойти. (При этом Лютер полагал, что первозаданная людям созерцательная сила естественного познания постепенно ослабевает.) Формулируя первые в Европе программные стратегии религиозного просвещения, Лютер ратовал за формальное обучение мышлению посредством логики: по его мнению, человеку должно «раздельно и четко называть вещь короткими и ясными словами», причем на родном ему языке. Отстаивая на императорском рейхстаге в Вормсе (1521) принцип автономии совести, Лютер подчеркивал, что совесть сопутствует «Божьему гласу в душе», она суть «действенность Бога в душе»: «никто не может меня спросить, должен ли он делать то и другое; но он сам может видеть и спросить свою совесть, во что ему верить и что делать. Я не могу ему советовать и, тем более, приказывать» (Письмо Лютера курфюрсту Иоганну от 25 мая 1529). Восстанавливая изначальное звучание библейской мудрости, Лютер предвосхитил основной спектр концепций гражданских прав и свобод, впоследствии облагородивших западный мир: «Мысли и чаяния души не могут быть никому подвластны, кроме Бога; поэтому нелепо и невозможно повелениями принудить кого-либо верить так, а не иначе... И если светский владыка твой все же делает это, то скажи ему: «Не подобает Люциферу восседать вместе с Господом; тебе, государь, я обязан служить и телом, и добром своим... но если велишь мне верить иначе, чем я верю, то не послушаюсь я тебя; в этом случае ты тиран и слишком высоко заносишься, – повелеваешь там, где нет у тебя ни права, ни власти». В историю немецкой мысли Лютер вошел также как реформатор образования, языка, музыки и т.д. Инициированный Лютером синтез жестко-рефлексивных оснований классически-римского мировоззрения /читай: права. – А.Г./, его сакрализация повседневной хозяйственной деятельности вкупе с освящением данной интеллектуальной «амальгамы» пафосностью личного выбора индивида очертили условия возможности вовлечения в сценарии человеческой практики как научной (формально-рациональной) компоненты, так и стоического по сути начала, жизненно необходимого для пребывания в рамках стихии «юного» буржуазного строя: по Лютеру, «Бог означает то, чем следует запастись, чтобы во всех несчастьях иметь прибежище и находить благо во всех страданиях». (См. также Протестантизм.)

А.А. Грицанов

Источник: «Новейший философский словарь".


Автор: , , ,

<